{
    "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1",
    "title": "Блоги: заметки с тегом фашизм",
    "_rss_description": "Автоматически собираемая лента заметок, написанных в блогах на Эгее",
    "_rss_language": "ru",
    "_itunes_email": "",
    "_itunes_categories_xml": "",
    "_itunes_image": false,
    "_itunes_explicit": "no",
    "home_page_url": "https:\/\/blogengine.ru\/blogs\/tags\/fashizm\/",
    "feed_url": "https:\/\/blogengine.ru\/blogs\/tags\/fashizm\/json\/",
    "icon": false,
    "authors": [
        {
            "name": "Илья Бирман",
            "url": "https:\/\/blogengine.ru\/blogs\/",
            "avatar": false
        }
    ],
    "items": [
        {
            "id": "133920",
            "url": "https:\/\/eelmaa.life\/all\/postskriptum-k-kinchevu\/",
            "title": "Постскриптум к Кинчеву",
            "content_html": "<div class=\"e2-text-picture\">\n<img src=\"https:\/\/eelmaa.life\/pictures\/alisa6.jpg\" width=\"720\" height=\"518\" alt=\"\" \/>\n<\/div>\n<p>14 февраля, следуя «идущей из глубины веков традиции», сходил я на концерт «Алисы». Дата для такого концерта не совсем подходящая — таким образом справлять Valentine`s Day несколько странно. Но не в этом дело. Все, что мне хотелось сказать о моем восприятии Кинчева, я выразил в <a href=\"https:\/\/eelmaa.life\/all\/alisa-za-15-let\/\">статье годичной давности<\/a>, добавить мне к тому нечего. Статья была в большей степени позитивная, любитель со стажем там пытался осмыслить феномен своего прежнего кумира. Сказать, что я сейчас отказываюсь от того, что написано — нет, не так. Просто что-то перевернулось, может, даже сломалось. Но по порядку.<\/p>\n<p>Та статья заканчивалась так:<\/p>\n<p class=\"quote\">«Закончу впечатлением от самого концерта. На него я шел, зная, что получу от него удовольствие. Традиционно качественный звук, удивительно продуманный по своему воздействию свет, каждое движение КК настолько четко и отработанно, что сбой практически исключается. При этом реально виден живой человек, честно отрабатывающий запланированную программу, а не манекен-автомат. Профессионально и приятно, уходишь внутренне умиротворенный (хоть и с заложенными ушами), с благодарностью за то, что возложенные надежды в очередной раз оправдались. И веришь, что оправдаются в будущем. Браво, маэстро! Мы вместе!»<\/p>\n<p>Впечатление в этот раз не изменилось: и звук, и свет, и Кинчев — все было прежним. И никаких претензий к тому, что я уже неоднократно видел, у меня нет. Есть, скорее, вопросы и недоумение.<\/p>\n<p>Меня не очень интересует специфика сегодняшнего самопозиционирования Кинчева. Известная всем интересующимся история о посещении «Алисой» Иерусалима, озарение Кинчева, его приход к вере — мне это разбирать не хочется. Точнее, это разбирать и не нужно, верить в Бога или нет — дело сугубо личное, я бы даже сказал, интимное. И то, что в инете и на страницах журналов КК многократно и подробно «разъясняет» фанатам свой путь к вере — в этом я тоже ничего хорошего не вижу. Но речь о концерте.<\/p>\n<p>В этот раз как-то действительно сильно резанула слух нарочитая простота кинчевской поэтики (а она все-таки присутствует, как бы к этому ни относиться). На протяжении всего творчества «Алисы» поэтическая форма не изменилась абсолютно. Я говорю именно о форме, а не о содержании, которое отличается разительно. Если считать «дошабашный» период («Энергия», «Шестой лесничий», «БлокАда») этапом поиска своего голоса в роке (на мой взгляд, самый интересный период), то после «Шабаша» Кинчев, выработав свой стиль, совокупность поэтических приемов, стал найденное просто эксплуатировать.<\/p>\n<p>Достаточно простая музыкальная, даже ритмическая основа (Цой, более слабый в текстах, был несравненно богаче в мелодике), на которую накладывались словесные конструкции, крутящиеся вокруг одних и тех же образов и символов, архетипов, вызывающих четко определенные ассоциации. ЛУНА, ЗЕМЛЯ, ОГОНЬ, НЕБО, КРОВЬ, МЕЧ, ВЕРА, ВЕРХ \/ НИЗ, МЫ \/ ВЫ, ПУТЬ, ЗВЕЗДА, ВЕТЕР, СИЛА — этот ряд можно продолжить, но богаче он от этого не станет. Очень напоминает осовремененные реликты романтической поэтики. Но сегодня эта романтика к тому же окрашена в религиозные цвета.<\/p>\n<p>Все это может вызывать уважение или неодобрение, в конце концов, это дело личное. И личным бы оставалось, если бы не было еще одного фактора, надо сказать, настораживающего.<\/p>\n<p>Сегодня Кинчев поет новые песни, которые войдут в готовящийся альбом «Антихрист» (за точность названия не ручаюсь). На каждом концерте исполняются «Небо славян», «Светлая Русь», «Душа», «Званные», «Грязь». Все та же кинчевская харизматичность, тот же напор, но смысл...<\/p>\n<p class=\"quote\">Нас точит семя Орды,<br>Нас гнет ярмо басурман,<br>Но в наших венах кипит<br>Небо славян!<\/p>\n<iframe width=\"720\" height=\"405\" src=\"https:\/\/www.youtube.com\/embed\/L7CEiSa_6vw?si=UigsmftVWAUp9AnL\" title=\"YouTube video player\" frameborder=\"0\" allow=\"accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share\" referrerpolicy=\"strict-origin-when-cross-origin\" allowfullscreen><\/iframe>\n<p>Оставим в стороне сторону поэтическую и метафорическую, не об этом речь. Меня в данном случае интересует содержательный аспект. С одной стороны, о каком «ярме басурман» идет речь применительно к славянам? Если я не ошибаюсь, то на Руси басурманами стали называть иноверцев и иноземцев лишь во времена татар. Но эти исторические недоразумения — тоже мелочи. Мне больше интересно сегодняшнее значение слова «басурманин». Понятно, что это очередная кинчевская реализация антиномии «свои-чужие», но как-то уж слишком зловеще получается. Если мы — славяне, русские (что не одно и то же), «мы — православные», то басурманами становятся все другие в религиозном и этническом плане. Мира с ними не предполагается.<\/p>\n<p class=\"quote\">Сколько шакалов да псов<br>Скалится с разных сторон<br>На золото наших хлебов,<br>На золото наших икон.<br><br>Как повелось от корней —<br>Ратную службу несут<br>Всяк на своем рубеже<br>Инок, воин и шут.<\/p>\n<p>Борьба с иноверцами в сегодняшней ситуации перестает быть фактом только поэтическим. Это уже проблема общественная и, если хотите, нравственная. Кинчев — неглупый человек, он лучше кого бы то ни было представляет себе контингент сегодняшних алисоманов, мягко говоря, не обезображенных толерантностью. И как они воспримут эти слова, которые элементарно можно интерпретировать как призыв, он тоже должен понимать. И если понимает, то это по меньшей степени непорядочно — строить свою карьеру, имидж на социально опасном материале. Кроме того, это уже попахивает неприкрытым шовинизмом и воинствующим национализмом.<\/p>\n<p>(Опять же в указанном четверостишии отбросим историческую составляющую. Инок, воин и шут, поставленные в один ряд — оксюморон. Шутовство и скороморошество на Руси всегда церковью клеймились и осуждались. Как они оказались в одном флаконе — загадка.)<\/p>\n<p>Сегодня, как никогда ранее, надо думать о сказанном слове, спетой песне, случайно оброненной фразе. Чечня, Норд-Ост — народ взбудоражен настолько, что от случайно упавшей искры «мы на радость всем буржуям мировой пожар раздуем» такого масштаба, что всем басурманам не поздоровится...<\/p>\n<p>Так что, думаю, это был последний концерт Кинчева, на который я пошел. Пора писать: <b>«R.I.P. Концерты „Алисы“. 1987-2003»<\/b>. Мне с национализмом и поповством, зовущим Русь к топору, не по пути.<\/p>\n<p>P. S. Когда-то Кинчев спел:<\/p>\n<p class=\"quote\">Иди своей дорогой,<br>Ищи свою тропу<br>Найдет дурак, найдешь и ты,<br>Дай Бог — и я найду.<\/p>\n<p>Если это та тропа, которую он искал, мне действительно жаль. Очень жаль.<\/p>\n<p class=\"epigraph\">21 февраля 2003 года<\/p>\n",
            "date_published": "2003-02-21T06:00:00+05:00",
            "date_modified": "2025-03-17T12:02:35+05:00",
            "tags": [
                "2003",
                "музыка",
                "фашизм"
            ],
            "author": {
                "name": "Юрий Ээльмаа",
                "url": "https:\/\/eelmaa.life\/",
                "avatar": "https:\/\/eelmaa.life\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1738339447"
            },
            "_date_published_rfc2822": "Fri, 21 Feb 2003 06:00:00 +0500",
            "_rss_guid_is_permalink": "false",
            "_rss_guid": "133920",
            "_rss_enclosures": [],
            "_e2_data": {
                "is_favourite": false,
                "links_required": null,
                "og_images": []
            }
        },
        {
            "id": "133914",
            "url": "https:\/\/eelmaa.life\/all\/messiya-ili-eretik\/",
            "title": "Мессия или Еретик?",
            "content_html": "<p class=\"source\"><a href=\"https:\/\/ug.ru\/teoriya-razbitaya-o-chelovecheskoe-ya-messiya-eretik-fanatik\/\" target=\"_blank\">«Учительская газета»<\/a><\/p>\n<div class=\"e2-text-picture\">\n<img src=\"https:\/\/eelmaa.life\/pictures\/fanatik.jpg\" width=\"720\" height=\"960\" alt=\"\" \/>\n<\/div>\n<p>Впервые услышав о <a href=\"https:\/\/ru.wikipedia.org\/wiki\/%D0%A4%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%BA_(%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC,_2001)\" target=\"_blank\">фильме «Фанатик»<\/a>, я, честно признаться, не очень заинтересовался. Американский фильм о еврее, ставшем антисемитом и нацистом — слишком уж это отдавало обычной голливудской поделкой на конъюнктурную тему. Достаточно уныло прочитал описание на коробке видеокассеты:<\/p>\n<p class=\"quote\">«22-летний еврей Дэнни Балинт становится скинхедом. На встречах неофашистских активистов Дэнни производит на присутствующих неизгладимое впечатление силой своего слова. Однако по мере того, как авторитет Дэнни среди новых друзей растет, в душе он остается раввином — раввином, который избивает евреев днем, а ночью изучает религиозные тексты и обучает свою подружку...».<\/p>\n<p>Согласитесь, занимательного мало. Но я все-таки вставил кассету, начал смотреть. Через полтора часа, когда экран телевизора погас, я сидел как вкопанный. Ощущение сформулировать было сложно — осталось очень много вопросов. Одним словом, надо было смотреть еще раз. Посмотрел еще раз — количество вопросов заметно увеличилось. То же самое произошло и в третий раз.<\/p>\n<p>Сказать, что теперь я все понял — нет, не могу. Это не рецензия, скорее, это можно назвать попыткой «прочесть текст фильма».<\/p>\n<p><h2>О названии<\/h2><\/p>\n<p>Пока же — о названии.  «Фанатик» — это не самый адекватный перевод. Если понимать фанатика как человека, отличающегося исступленной религиозностью, то в фильме все как раз наоборот. Если как жестокого изувера — да, жестокость есть, но дело не в этом. На мой взгляд, оригинальное &quot;The Believer&quot; более точно переводится как «верящий». Не «верующий», а именно «верящий», т. к. первое значение клишировано связано с религией, что применительно к данному фильму совершенно неверно — как раз с религией у героя картины отношения напряженные, и в конечном счете, не в самой религии дело. Верящий, тот, кто верит, имеющий какую-то веру — это наиболее близко специфике фильма.<\/p>\n<p><h2>Для ненависти необходимо знание<\/h2><\/p>\n<p>Картина как бы разбита на два временных плана: прошлое и настоящее. О прошлом разговор особый — все корни трагедии героя находятся именно там. Будучи учеником религиозной школы, он становится в оппозицию к учителю. Причиной спора становится его интерпретация ветхозаветного мифа об испытании Авраама, готового принести в жертву сына Исаака по повелению Бога. Учитель излагает ортодоксальную точку зрения, против которой выступает юный Дэнни:<\/p>\n<p class=\"quote\">Здесь речь идет не о вере Авраама. Речь идет о могуществе Бога. Бог говорит: «Знаешь, какой я могущественный? Я могу заставить тебя сделать все, что захочу, любую глупость, даже убить своего сына. Потому что я — все, а ты — ничто» Предположим, Бог дал ему овна, и что? Когда Авраам занес нож, в душе он уже убил Исаака. Он никогда не смог забыть этого, и Исаак тоже.<\/p>\n<p>Естественно, такая точка зрения в религиозной школе рождает резкое неприятие: подобное инакомыслие понравиться не может. Как результат — многократно повторяющийся на протяжении фильма эпизод: Дэнни сбегает вниз по школьной лестнице, его зовут вернуться, но он не слышит. Человек бежит от неудовлетворяющей его религии в мир.<\/p>\n<p>Этот миф в разных ипостасях становится как бы лейтмотивом фильма — позже его же герой будет читать с девушкой, про Авраама он услышит, попав в синагогу. И это неслучайно — эпизод с Исааком в Ветхом Завете один из наиболее противоречивых. Но есть и другая причина — о ней ниже. Это противоречие с детских лет не дает герою относиться к религии как к незыблемой данности.<\/p>\n<p>Религия специфична именно тем, что в своей основе несет безграничную, безоглядную веру. Поставь ее под сомнение — и ты уже еретик, отступник. Начни ее анализировать, подвергать рациональному расчленению — и она трещит по швам, распадается на куски. Дэнни выступает не против религии как таковой, он — противник  веры безоглядной. Будучи антисемитом, он читает в оригинале Тору.<\/p>\n<p>Интересный момент. Как предводитель банды скинхедов он отправляется громить синагогу. И, когда один из дружков с криком ненависти начинает рвать священные свитки, между ним и Дэнни происходит такой диалог:<\/p>\n<p class=\"quote\">&ndash; Как ты можешь ненавидеть евреев, если ничего про них не знаешь?<br>&ndash; Я ненавижу так же, как и ты.<br>&ndash; Правда? А что такое шатас, цицис, цифилин, ты можешь отличить кадиш от кидуша? Если ты что-то ненавидишь, ты должен понять, почему. А Эйхман? — он изучил Тору, Талмуд, Мишну и все остальное. Он ненавидел евреев.<br>&ndash; Кто такой Эйхман?<br>&ndash; Кто такой Эйхман? Он возглавлял подотдел гестапо по делам евреев, он депортировал евреев в лагеря.<\/p>\n<p>Это один из лейтмотивов фильма: <b>для ненависти необходимо знание<\/b>. Герой своими поступками как бы отвечает на вопрос Катулла, вынесенный в эпиграф картины: «Я люблю и ненавижу. Кто скажет мне, почему?»<\/p>\n<p>Очень примечательна одна из начальных сцен — Дэнни видит в метро юношу в кипе, в очках и с Торой под мышкой, догоняет его и начинает избивать ногами. За что? Дэнни кладет его на землю, бьет и орет на еврея: <i>«Ты думаешь, Бог подсунет вместо тебя барана? Нет!»<\/i> Как бы странно это ни показалось, но вопрос задается именно в будущем времени. <i>«Ударь меня, ударь, я прошу тебя!»<\/i> — лицо еврея изображает страх, лицо Дэнни — боль. Кто страдает больше, однозначно сказать нельзя.<\/p>\n<p>Проясняет эту ситуацию другой эпизод. После драки герой избегает тюрьмы и в воспитательных целях должен принимать участие в сеансах групповой психотерапии. Старый еврей рассказывает историю о том, как на его глазах фашист поднял на штык его малолетнего сына, кровь капала на глаза отца, потом гитлеровец отдал мужчине труп его ребенка. Характерно, что, сострадая услышанному, Дэнни не может понять его поведение.<\/p>\n<p class=\"quote\">&ndash; И что вы сделали, пока сержант убивал вашего сына?<br>&ndash; А что он мог сделать?<br>&ndash; Что он мог сделать? Он мог наброситься на сержанта, выдавить ему глаза, отобрать штык!<br>&ndash; Его бы тут же застрелили. Он был бы мертв через две секунды. Кто вы такой, чтобы судить?<br>&ndash; Ну и умер бы, подумаешь. А теперь он хуже, чем труп, он — кусок дерьма…<\/p>\n<p>Дэниэл уходит с собрания со словами: <i>«Нам нечему учиться у этих людей. Это вы должны учиться у нас. Учиться убивать своего врага»<\/i>.<\/p>\n<p>Происшествие с юношей-евреем и описанная ситуация повествуют об одном и том же. Люди принимают за догму общепринятое поведение и ведут себя сообразно ему. Юноша читает священную книгу, не задумываясь о прочитанном, воспринимая это с единой, заданной точки зрения. Старики-евреи, забитые и покорные, прошедшие ад Холокоста, привыкли горевать о своей судьбе, вспоминать собственную пассивность как должное, считать, что они поступали «как все». Для них всегда и во всем есть некая модель поведения, которая им знакома, и они не считают возможным отклониться от нее хотя бы на шаг.<\/p>\n<p>Сложно согласиться с мнением героя. Действительно, с издевкой относиться к судьбе еврейской нации в годы Второй Мировой — преступление. Легко осмыслять историю в сослагательном наклонении, говорить, как надо было поступить, когда сам ты не был, не испытал, не прошел. (Потом молодой человек многократно вернется в своих мыслях к этому эпизоду, будет проигрывать его, представляясь то сержантом, то отцом. В конце концов, представив себя на месте отца ребенка, он бросится на эсесовца и начнет грызть ему горло.) Но и осудить юношу тоже не получается. У него есть своя четкая позиция, свое мнение, для него подобная пассивность немыслима.<\/p>\n<p><i>«Ты думаешь, Бог подсунет вместо тебя барана?»<\/i> — эта фраза для Дэнни — не вопрос ветхозаветного мифа. Это проблема настоящего: «Ты думаешь, все в мире идет по заведенному кем-то порядку, думаешь, твоя воля и разум бессильны что-либо изменить, считаешь, что сам ничего сделать не можешь?» — примерно такой смысл герой вкладывает в свой вопрос. Для Дэнни органична противоположная модель поведения.<\/p>\n<p><h2>Тора и Геббельс<\/h2><\/p>\n<p>И он начинает проявлять активность. Дает интервью корреспонденту праворадикальной газеты, настолько убедительно аргументируя свою концепцию антисемитизма, что однозначно отринуть ее оказывается невозможным (возможно, это казуистика, но филигранная!). Совершает покушение (неудачное) на еврейского банкира. Выступает перед большой аудиторией антисемитов-финансистов с умными, убедительными речами.<\/p>\n<p>Для него оказывается бесконечно важным именно действие, совершаемое в противовес покорности. Покорен юноша, покорны старики, покорны его бывшие друзья, которых он встречает на молитве в синагоге. Быть пассивным для героя — значит стать таким же, как они. Причина его прихода к нацизму случайно формулируется его девушкой: <i>«Ты для того стал нацистом, чтобы постоянно говорить о евреях?»<\/i><\/p>\n<p>Он намеренно окружает себя иудаизмом, будучи антисемитом, чтобы смочь отчетливее понять феномен еврейства, понять его на расстоянии. Он читает священные книги, обучает девушку ивриту, роется в религиозной библиотеке. Не случайно в одном из воспоминаний о школе проскальзывает его ответ на вопрос, верит ли сам он в Бога: <i>«Я — единственный, кто верит по-настоящему».<\/i> Верит, не верует!<\/p>\n<p>Для Дэнни еврейство — это выдуманная абстракция, которой невозможно дать воплощение. В интервью своем он говорит:<\/p>\n<p class=\"quote\">«Приглядитесь к израильтянам. У них абсолютно светское общество. Им больше не нужен иудаизм, поскольку у них есть земля. Истинный еврей — скиталец, кочевник, у него нет корней и привязанностей. Поэтому он все унифицирует, он не может вбить гвоздь или вспахать поле. Зато он может купить, продать, выгодно вложить деньги, манипулировать рынком... Так сказать, умственный труд. Еврей берет жизнь людей, имеющих корни, и превращает ее в некую космополитическую культуру, основанную на книгах, цифрах и идеях — и в этом его сила. Знаменитые еврейские гении — Маркс, Фрейд, Эйнштейн — что они нам дали? Коммунизм, детскую сексуальность и атомную бомбу. За какие-то три столетия, которые понадобились им, чтобы выйти из европейских гетто, они вырвали нас из мира порядка и здравого смысла. Они швырнули нас в хаос классовых войн, иррациональных желаний и относительности, в мир, где даже само существование материи и смысл жизни ставятся под вопрос. Почему? Потому что в глубине еврейской души заложено стремление тянуть одеяло жизни на себя, пока не останется одна нитка. Им нужна только пустота. Бесконечная пустота».<\/p>\n<p>Как известно, лучший способ проверить жизнеспособность теории — это довести ее до абсурда. Свою ненависть к еврейству он доводит до этого предела в холле синагоги (не забудем, что сам герой — еврей):<\/p>\n<p class=\"quote\">«Ранние сионисты и европейские еврейские авторы говорили так же, как Геббельс. Подобно тому, как нацисты делали все, что говорил им Гитлер, вы делаете все, что говорит вам Тора».<\/p>\n<p>Естественно, это рождает бурю возмущения, но мысль высказана. Иудаизм и нацизм — для героя между ними нет никакого различия, это только названные по-разному теории, но в основе своей похожие: и тут, и там — слепое послушание, и то, и оно основано на фанатичной вере в единый закон, который не оспаривается. Религия становится теорией, которая может быть подвергнута анализу. И в результате религия растворяется, теряет свою магическую функцию беспрекословного управления верующим, она, как любая идея, распадается на составляющие, предстает искусственной и нелепой.<\/p>\n<p>Очень хорошо это показано в фильме в диалоге Дэнни с девушкой. Она размышляет с ним о Торе:<\/p>\n<p class=\"quote\">&ndash; Ты не только не можешь видеть или слышать Его, но ты даже думать о нем не можешь. Тогда какая разница, существует он или нет?<br>&ndash; Нет никакой разницы.<br>&ndash; Христианство — глупость, но там хотя бы есть, во что верить или не верить. В иудаизме нет ничего?<br>&ndash; Ничего, кроме пустоты. Иудаизм — это не совсем вера. Главное — совершать действия. Соблюдать шабат, зажигать свечи, навещать больных.<br>&ndash; А потом приходит вера?<br>&ndash; Потом ничего не приходит. Ты делаешь это не потому, что это разумно или глупо, не потому, что это тебя спасет (ведь никто не спасется), ты делаешь потому, что так велит Тора.<br>&ndash; Чушь какая-то.<\/p>\n<p>Вот в этом, на мой взгляд, и кроется главная мысль фильма. Вне зависимости от конкретной идеи, будь то повеление Торы или приказ Гитлера, человек не может, не должен быть слепым орудием этого повеления. Весь свой потенциал Дэнни тратит на то, чтобы разобраться в теории, осмыслить ее. Его устрашает окружающее: люди, вне зависимости от происходящего, остаются обывателями, им не нужна истина, они довольствуются общепринятым законом. Это сродни зомбированию, только происходит оно добровольно, от людского нежелания мыслить.<\/p>\n<p><h2>Стать Ионой<\/h2><\/p>\n<p>Каков же итог такого поведения? Естественно, это приводит к трагедии: герой становится чужим и для тех, и для других. Финал предрешен и закономерен. По логике у героя, решившегося рационализировать религию, рассмотреть ее идейную сущность, остается лишь два выхода. Он, проникнув в самые ее глубины, досконально поняв ее, может стать новым идеологом, рождающим новую, более совершенную теорию. Стать неким Мессией, готовым сказать ждущим его людям новое слово. Этот мотив мастерски обыгран в кинокартине. Дэнни Балинт закладывает в синагогу бомбу, которая должна взорваться во время службы. И в назначенный час он приходит в храм — то ли желая видеть лица людей, судьба которых в его руках, то ли полностью запутавшись в сложившейся ситуации и решившись на суицид. Входя в синагогу, он слышит миф об Ионе: <i>«Что сделать нам с тобою, чтобы море утихло для нас, ибо море не переставало волноваться? Тогда он сказал: Бросьте меня в море, и море утихнет для вас, ибо я знаю, что из-за меня постигла вас эта великая буря»<\/i>. Камера снимает напряженный взгляд героя, понятно, как он интерпретирует эти слова Книги.<\/p>\n<p>Дэнни встает к алтарю и фактически силой («Это должен сделать я!») начинает читать молитву. На часах десять минут до взрыва. Он назначает пастве фрагмент текста, сейчас он им будет читать «свою» Книгу, читать так, как он считает нужным. Голос проповедника, толпа повторяет слова ЕГО проповеди, сейчас ОН проводник божественного слова, за НИМ люди повторяют. Новое прочтение, новая правда, к которой он так стремился.<\/p>\n<p>Но герой не учел «синдрома Раскольникова»: теория разбилась о человеческое «я». Дэниэл не выдерживает и за минуту до взрыва сообщает о заложенной в храме бомбе, тем самым спасая всех. Мессия, готовый вести верящих в него людей на смерть, отказывается от своей религии, если она должна привести людей к смерти. Он не стал надеяться на Бога, который играет людьми, как марионетками, подчиняя их своей воле, он не поверил в Бога безоговорочно, как Авраам, он не отправил людей на смерть, как это сделал Гитлер. Он остался самим собой, совершил собственный выбор и… тем самым спас людей. Его зовут бежать со всеми, не понимают, почему он остается в заминированном здании, не понимают главного: он, ставивший разум выше веры, в последний свой миг ощутивший, что любая, самая изысканная теория ведет людей к гибели, уже не может выйти оттуда, ему остается один выход — смерть. Ставший не Мессией, а лишним, аутсайдером, отринувший идею ради новой веры, он наконец-то способен понять высказанный им же самим тезис: «Я — единственный, кто верит по-настоящему».<\/p>\n<p>И это второй исход из этой ситуации — не ставший Мессией, он становится Еретиком.<\/p>\n<p><h2>Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль<\/h2><\/p>\n<p>Раздается взрыв. Но закономерная гибель героя тем не менее оставляет финал практически открытым, провоцирующим на дальнейшие размышления. На протяжении всего фильма рефреном шел видеоряд: сбегающий вниз по ступеням лестницы маленький Дэнни, убегающий от разочаровывающей его религии, слепо верить которой он не может, а понять не в силах. Теперь же, после смерти, он вновь на этой лестнице, только на этот раз внизу, готовящийся подниматься наверх. Он пробегает один пролет, другой, и видит ребе, религиозного ортодокса, с которым он спорил когда-то давно. <i>«Ты помнишь, что ты сказал? Что Исаак умер на горе Мориа. Я теперь думаю, что, возможно, ты был прав»<\/i>, — говорит учитель. Дэнни пробегает мимо него, но на площадке выше этажом он видит того же учителя, который произносит эти же слова. И так несколько раз, но герой не замечает, бежит все выше и выше. Как же так? Мотив лестницы понятен — после смерти душа устремляется наверх. Но к Богу ли? Последняя фраза фильма, слова учителя: <i>«Дэнни, постой! Куда ты идешь? Разве ты не знаешь: там, наверху, никого нет»<\/i>. Если учитель религиозной школы признает правоту Еретика в споре, если это признается после смерти, на последнем пути, когда ложь немыслима, если сам учитель оказывается НЕВЕРЯЩИМ, НЕ ВЕРЯЩИМ, что Бог есть, то...<\/p>\n<p>Позволю себе еще одну интерпретацию, возможно, несколько вольную. Первичной ассоциацией с лестницей в Ветхом Завете является миф о лестнице Иакова. Идя в Хараан, Иаков лег спать.<\/p>\n<p class=\"quote\">«И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. И вот Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака; [не бойся]. Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему; и будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю и к востоку, и к северу, и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные; и вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе (Бытие 28, 12-16)».<\/p>\n<p>Дэнни взбегает по лестнице, устремляясь к Богу. Ребе — святой человек, стоит на этой лестнице. Вновь перед нами мотив Авраама, но потомок Иаков (Дэнни) — его последователь, идущий далее: «отец» покорился бессмысленной воле Господа, а «сын» смог противопоставить Богу свою волю. Не случайно этот же ветхозаветный герой — единственный, кому выпало бороться с Богом:<\/p>\n<p class=\"quote\">«И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари; и, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним. И сказал [ему]: отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал [ему]: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь (Бытие 32, 24-28)».<\/p>\n<p>Последний путь наверх Дэниэла Балинта, еврейского юноши, нациста и антисемита — не сообразное умершему восхождение души к Богу. Дэнни идет бороться с Богом, ощущает в себе силы на этот поединок и рассчитывает на победу. Если он выиграет этот поединок, то в конце ему будет дано имя «Израиль», что для него означает — вновь стать евреем.<\/p>\n<p class=\"epigraph\">25 октября 2002 года<\/p>\n",
            "date_published": "2002-10-26T02:08:01+05:00",
            "date_modified": "2025-05-03T23:31:05+05:00",
            "tags": [
                "2002",
                "Израиль",
                "кино",
                "фашизм"
            ],
            "author": {
                "name": "Юрий Ээльмаа",
                "url": "https:\/\/eelmaa.life\/",
                "avatar": "https:\/\/eelmaa.life\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1738339447"
            },
            "_date_published_rfc2822": "Sat, 26 Oct 2002 02:08:01 +0500",
            "_rss_guid_is_permalink": "false",
            "_rss_guid": "133914",
            "_rss_enclosures": [],
            "_e2_data": {
                "is_favourite": false,
                "links_required": null,
                "og_images": []
            }
        },
        {
            "id": "133902",
            "url": "https:\/\/eelmaa.life\/all\/o-voyne\/",
            "title": "О войне",
            "content_html": "<p class=\"source\">&ndash; <a href=\"https:\/\/ug.ru\/nichto-ne-zabyto\/\" target=\"_blank\">«Учительская газета»<\/a><\/p>\n<div class=\"e2-text-picture\">\n<img src=\"https:\/\/eelmaa.life\/pictures\/ovoine1.jpg\" width=\"720\" height=\"539\" alt=\"\" \/>\n<\/div>\n<p>Как часто в детстве говорили, у нас не было ни одной семьи, мимо которой прошла та война, не задев ее. Мой дед всю блокаду провел в Ленинграде, будучи главным конструктором Балтийского завода, бабушка с моим отцом и дядей была в Коканде, в эвакуации. Хоть никто не воевал на фронте, но вкус войны почувствовали и они. Множество знакомых, подавляющая часть из которых уже умерла, знали о войне не понаслышке. И я с детства был окружен рассказами о ней.<\/p>\n<p>Странные вещи творятся на свете. Я был октябренком, пионером, к нам в класс многократно приходили ветераны (тогда еще — бабушки и дедушки одноклассников), мы читали книги о том времени. Володя Дубинин, Лиза Чайкина, Олег Кошевой, Зоя Космодемьянская, Леня Голиков — у людей 30-летних и старше эти фамилии, может, и вызовут память о детстве, а более молодым не скажут ничего. И времени вроде не так много прошло, но такое впечатление, что за эти десять лет будто отрезало у людей память. Что такое для сегодняшних 10-15-летних Великая Отечественная война? Пустой звук? Что-то рядоположенное Куликовской битве, Полтаве или Бородину — типа что-то такое в истории было, но жутко давно...<\/p>\n<p>Недавно выяснил, читая c 8-классниками «Собачье сердце», что для них серьезную проблему представляет  атрибутирование такой даты, как 1917 год. Дело не в том, как ее называть — Великой Октябрьской Социалистической революцией или большевистским переворотом. Проблема в том, что это для них пустой звук. Я тогда спросил: а что случилось 22 июня 1941 года? Меня встретило долгое молчание и робкий вопрос: война началась, что ли? От этого «что ли» я похолодел. Ничего не знают. И тут проблема не в образованности или серости, они просто как-то живут вообще вне этих событий.<\/p>\n<p>Хотя что тут странного? Те, кто мог что-то рассказать о войне, почти все умерли. Время идет, приходят новые реалии... Стоп! Так нельзя! Можно ничего не знать о революции, коллективизации, ГУЛАГе, о Чехословакии 68 года, об Афгане, наконец. Но не помнить о той войне нельзя. Мы же не забываем о своих родителях, несмотря на все жизненные перипетии — первопричина в том, что без них нас с вами просто бы не было. А чем отличается война в этом смысле? Помните, был такой старый фильм «Я родом из детства»? Так вот, перефразируя название, мы все родом из той войны. Если бы ее не выиграли, то было бы реализовано намерение Гиммлера: в 1946 году отправить 60 млн. славян за Урал на переработку — на мыло и пуговицы. И тогда не было бы ничего. У нас мало кто задумывается (я не беру в расчет историков), почему у нас было всего две Отечественные войны — в 1812-м и в 40-х годах ХХ века? Остальные как-то по-другому названы, но не «отечественные». Но в том и дело, что так может называться только война, в ходе которой под угрозой оказывается само существование страны, культуры, языка, самого этноса. Проигрывать такие войны нельзя, ставки слишком высоки. И мы их, слава богу, не проигрывали. Доказательство — наша жизнь.<\/p>\n<p>Я не хочу опять топтаться на больных мозолях нынешнего положения ветеранов, которых столь мало осталось. Неделю назад сам слышал по радио, как какой-то очередной бюрократ распинался о «достижении»: по случаю Дня Победы выдать всем ветеранам по 150 (!!!) рублей. Отметили, уроды! Лучше бы уж просто в лицо плюнули — суть та же, а времени и мороки меньше. Представляю толпящихся для получения этих копеек 80-летних стариков, которым надо стоять в очереди... Мрачно.<\/p>\n<p>Сегодня практически весь день просидел перед телевизором — по всем программам показывали старые фильмы про войну: «Судьба», «На всю оставшуюся жизнь...», «В бой идут одни старики», «Отец солдата», «В августе 44-го». Совсем не пожалел о проведенном времени. Особо запомнился фильм 2000 года о современной войне — чеченской. Называется «Звездочка моя ненаглядная». История парня, оставшегося калекой, его возвращения к жизни, совершенного благодаря любви девушки, которая хотела видеть его своим мужем. Может, не самый выдающийся фильм, но страшный и одновременно добрый, оставляющий теплое чувство.<\/p>\n<p>В перерывах между фильмами в выпуске новостей пришло сообщение о взрыве в Каспийске. 41 человек погиб, около 100 в больницах. Я не говорю о том, что взрывать людей — преступление, что среди погибших были дети, что устраивать теракт в ТАКОЙ день — преступление вдвойне. Но! <b>В числе убитых оказались два ветерана Великой Отечественной.<\/b> Нечего сказать, никаких слов не хватает. Люди прошли рядом со смертью четыре страшных года, натерпелись такого, что ни одному из ныне живущих и не снилось, прожили трудную жизнь (в России легкой не бывает), вышли в СВОЙ день, единственный в году, с самым ценным, что у них есть — медалями и орденами — и... взорвались. Страшно, до боли страшно...<\/p>\n<p>День Победы сегодня приобрел еще один смысл — осуществлена полная победа над памятью о прошлом. Появляется мразь, которая может взорвать колонну людей 9 мая, бритые подонки под бездействие милиции объявляют праздником 20 апреля, «поколение пепси» не знает о войне ничего. Мы гуманны, либеральны и толерантны. Иваны, родства не помнящие.<\/p>\n<p>Сегодня вечером я выпью 50 грамм в память о тех многих и многих чужих мне людях, которые когда-то за меня, будущего и незнаемого ими, ложились на полях, гибли от голода, умирали в плену. И мне не стыдно плакать, когда я слышу: <i>«... нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим...» <\/i><\/p>\n<p>Вечная память вам, глубокий поклон и извинения за потомков...<\/p>\n<p class=\"epigraph\">9 мая 2002 года<\/p>\n",
            "date_published": "2002-05-09T06:00:00+05:00",
            "date_modified": "2025-05-03T23:29:00+05:00",
            "tags": [
                "2002",
                "история",
                "размышления",
                "фашизм"
            ],
            "author": {
                "name": "Юрий Ээльмаа",
                "url": "https:\/\/eelmaa.life\/",
                "avatar": "https:\/\/eelmaa.life\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1738339447"
            },
            "_date_published_rfc2822": "Thu, 09 May 2002 06:00:00 +0500",
            "_rss_guid_is_permalink": "false",
            "_rss_guid": "133902",
            "_rss_enclosures": [],
            "_e2_data": {
                "is_favourite": false,
                "links_required": null,
                "og_images": []
            }
        }
    ],
    "_e2_version": 4079,
    "_e2_ua_string": "Aegea 11.0 (v4079e)"
}